Ответственность за лжесвидетельство в гражданском процессе

Важные детали

  1. Если человек просто заблуждается, то он не считается виновным в даче ложных показаний.
  2. Ответственность предусмотрена лишь в случае, если речь идет об уголовном деле. Для гражданских дел нет меры наказания за дачу ложных показаний.
  3. Если для свидетеля было выделено отдельное производство (если преступление было совершено не одним, а несколькими лицами), то ложные показания не будут уголовно наказуемыми.

В данном случае, объектом считаются общественные отношения, имеющие влияние на ход расследования и судебное разбирательство. А факультативным объектом принято считать интересы участников судебного процесса.

Ответственность за лжесвидетельство в гражданском процессе

Сведения, сообщающие гражданином РФ суду и правоохранительным органам при расследовании, а также перед дачей которых россиянина уведомили письменно о том, что за лжесвидетельство он понесет наказание, называются заведомо ложными. Этим то и отличаются такие показания от простых ложных.

Содержание статьи:

Сведения, сообщающие гражданином РФ суду и правоохранительным органам при расследовании, а также перед дачей которых россиянина уведомили письменно о том, что за лжесвидетельство он понесет наказание, называются заведомо ложными. Этим то и отличаются такие показания от простых ложных.

Разъяснение понятия и ответственность за лжесвидетельствование

«Незнание закона не освобождает от ответственности». Именно поэтому важно знать, чем может обернуться благое намерение в целях помощи близкому или знакомому введение суда или органов следствия в заблуждение. Проанализируем, что такое лжесвидетельствование, и предусмотрено ли наказание за лжесвидетельство на законодательном уровне.

Информация, данная гражданином иному государственному, муниципальному или общественному органу не является лжесвидетельством. Это касается даже заведомо ложных сведений, предоставленных перечисленным организациям в устной или письменной форме. Это ложь, за которую уголовная ответственность не предусмотрена, она остается на совести солгавшего. Например, гражданин, сдающий комнату в своей квартире в найм, заявляет управдому, что на его жилплощади никто посторонний не проживает. Данный гражданин лжет, но не лжесвидетельствует.

Уголовная ответственность

Уголовная ответственность за дачу ложных показаний предусмотрена статьей 307 УК РФ. По данной норме могут понести наказание те, кто лжет на следствии или в суде по уголовному (гражданскому) делу.

Не секрет, что многие свидетели, потерпевшие в судебном заседании меняют показания в пользу подсудимого. Причины этому могут быть разными, но чаще всего при приближении окончания разбирательства и вынесения итогового решения (то есть приговора) потерпевшему становится жаль подсудимого, часто они примиряются, пострадавшему заглаживается вред родственниками.

В соответствии со статьей 307 УК РФ, наказание может быть в виде:

  • штрафа до 80000 рублей;
  • обязательных работ сроком до 480 часов;
  • исправительных работ до 2-х лет;
  • до 5 лет лишения свободы (если показания, не соответствующие действительности, касаются обвинения в тяжком или особо тяжком преступлении).

В практике есть случаи, когда действия заявителя заключаются в сообщении ложных сведений о якобы совершенном преступлении, а впоследствии он же дает и ложные показания по уголовному делу.

Таким образом, если лицо осуществляет ложный вызов о преступлении, а потом дает ложные показания по этому же делу, достаточно ответственности за вызов, дополнительной квалификации не требуется.

Напомним, что по ст. 307 УК РФ могут быть привлечены не только свидетели, но и специалисты, эксперты, переводчики, если они сообщают суду (следствию) заведомо ложные сведения, которые по роду деятельности они должны были предоставить. Ответственность этих лиц также наступает только в том случае, если они были предупреждены о возможных последствиях в виде уголовного преследования.

Согласно ст. 70 ГПК РФ, свидетель в гражданском судопроизводстве тоже обязан давать только правдивые показания, в противном случае может быть применена ответственность по ст. 307 УК РФ. В то же время, именно в гражданском производстве свидетель за дачу заведомо ложных показаний отвечает перед законом крайне редко, такие случаи носят единичный характер. Это отчасти объясняется тем, что множество норм гражданского права уже содержат возможные последствия в случае обмана одной из стороны договора (непредоставление правдивой информации о товаре, сокрытие срока годности, умолчание о том, что предмет договора находится в залоге у третьих лиц и т.д.).

Истца и ответчика нельзя наказать за дачу ложных показаний, но репутацию стоит поберечь

Неужели нет никакой управы на истца, если он откровенно пытается ввести суд в заблуждение? Противники уголовной ответственности говорят, что можно использовать уже имеющиеся законодательные нормы. Действительно, в теории можно привлечь лжеца к ответственности по нескольким статьям Гражданского процессуального кодекса (ГПК) РФ, Гражданского кодекса (ГК) РФ и Арбитражного процессуального кодекса (АПК) РФ.

Что грозит за дачу ложных показаний в суде по административному делу

За показания, которые свидетель придумал, при административном уголовном деле по достижении им 16 лет наступает ответственность. Каждый проходящий по тому или иному делу даёт согласие, что он проинформирован о даче заведомо ложных показаний и если он нарушит это правило, то будет наказан. Если же этот закон был нарушен, то его ждёт штраф в размере 2 тысяч рублей.

Других последствий по этим делам нет, а потому необходимо просто уплатить штраф, но если же вами неправильно были информированы органы, то за это придётся отвечать перед судом и это ничем хорошим не закончится.


Если же органы знают о заведомо ложных показаниях и покрывают это, то им тоже грозит наказание:

Объективная сторона ст.307 УК РФ

Объективная сторона противоправного деяния заключается в опасных действиях, которые оно несет. В частности, происходит дезоинформирование правоохранительных органов. А также судебных инстанций: в это понятие включена дача свидетелями и экспертами на заседании заведомо ложных данных.

О том, что информация ложная, можно говорить в случае ее искажения или непредставления данных, которые сопутствовали совершению противоправного деяния.

Показания, которые незаконны – это те, которые относятся к предмету доказывания и оказывают непосредственное влияние на вынесение инстанцией приговора человеку.

ВАЖНО: все лица, которые могут быть привлечены за дачу показаний, являющихся заранее ложными, должны быть предупреждены об ответственности. Это обязательное требование, без которого санкции по статьям УК РФ не могут быть наложены на человека.

Показания, которые незаконны – это те, которые относятся к предмету доказывания и оказывают непосредственное влияние на вынесение инстанцией приговора человеку.

Ответственность представителя за утверждения о фактах в гражданском процессе

Вчерашний научный круглый стол по вопросу об ответственности за ложь в суде и предшествующая ему дискуссия в фейсбуке побуждают меня написать на эту тему. Я не ставлю своей целью полностью осветить эту проблему и остановлюсь только на ответственности представителей, поскольку именно по этой теме звучали самые спорные, на мой взгляд, утверждения. Впрочем, многие мои утверждения будут не менее спорны, и скорее представляют собой отправные точки для развития дискуссии, чем описание законченной концепции.

Как известно, в российском процессе судебные представители нередко опрашиваются судьями по вопросам факта. Например, судья спрашивает представителя ответчика о том, получил ли его доверитель товар от истца или нет. Представитель отвечает, что нет, хотя и знает, что в действительности товар был получен. Причина этого состоит в том, что представитель предполагает, что у истца не имеется доказательств отгрузки товара, и на этом основании рассчитывает выиграть дело. Стал ли представитель источником ложных доказательств в описанной ситуации?

Объяснения лиц, участвующих в деле, – разновидность личных доказательств. Доказательство, в свою очередь, это след обстоятельства, входящего в предмет доказывания. Для того, чтобы доказательство закрепилось, и его можно было принести в суд, должен существовать следоноситель. Для письменных доказательств – это, как правило, бумага, а для объяснений лиц, участвующих в деле, и свидетельских показаний – это память. Именно в человеческой памяти отпечатывается реальная действительность, что впоследствии позволяет установить факты прошлого путем опроса или допроса этого человека.

В памяти судебного представителя нет следов обстоятельств, имеющих значение для разрешения дела (за редкими исключениями, о которых имеет смысл поговорить отдельно). Все, что он знает, известно ему лишь со слов доверителя, который, впрочем, тоже может знать часть обстоятельств лишь со слов третьих лиц. Таким образом, представитель никак не может нести ответственность за дачу ложных объяснений по той причине, что он в процессе никаких объяснений не дает.

Чем же тогда являются заявления представителя по вопросам факта? Где бы ни делались эти заявления – в процессуальных документах или в судебном заседании – они не являются доказательствами. Речь идет о выполнении судебным представителем бремени утверждения.

Как известно, суд формирует бремя доказывания по делу на этапе подготовки к судебному разбирательству исходя из утверждений сторон (ст.133 АПК, ст.148 ГПК). Следовательно, до выполнения бремени доказывания стороны должны выполнить бремя утверждения, изложив свою позицию относительно обстоятельств, по их мнению, имеющих значение для разрешения дела. Именно этим и занимается представитель, транслируя суду утверждения о фактах.

Впоследствии представитель должен будет доказать все или хотя бы часть из них, прибегая в случае необходимости и к личным доказательствам, то есть приглашая своего доверителя прийти в судебное заседание для дачи объяснений или вызывая свидетелей для допроса.

Хорошо, представитель не может отвечать за ложность доказательств, но может ли он отвечать за ложность утверждений об обстоятельствах в тех случаях, когда он знает, что они ложны? В сознании российского практикующего юриста укрепилась идея о том, что представитель зачастую не только излагает суду версию своего доверителя, но и активно участвует в конструировании этой версии.

Это первый из поставленных вопросов, который, на мой взгляд, не имеет очевидного ответа. Тут может быть множество подходов.

Запрет на предоставление суду ложных объяснений направлен, во-первых, на обеспечения уважения к суду, которое будет подорвано, если в обществе будет распространяться мнение, что суд разрешает дело не по справедливости (праву), а в пользу того, кто лучше солжет. Во-вторых, он направлен на вынесение обоснованного судебного решения.

Сама по себе возможность представления ложной версии событий, на мой взгляд, не подрывает доверие к суду и не приводит к вынесению решения в пользу стороны по делу, поскольку суд руководствуется доказательствами, а не утверждениями. Проигрыш другой стороны в результате того, что она представила менее убедительную версию событий либо не смогла подкрепить ее доказательствами, будет восприниматься как поражение вследствие непредусмотрительности, типичное для состязательного процесса.

Впрочем, в ответ на это можно возразить, что современный российский арбитражный процесс знает институт признания фактов путем их неоспаривания (ч. 3.1 ст. 70 АПК), и, таким образом, роль утверждений, сделанных другой стороной, существенно возросла. Однако, мне представляется, что ч. 3.1 ст. 70 АПК скорее инструментальна. Она подлежит применению лишь тогда, когда все стороны спора представили свои версии событий, и позволяет не доказывать лишь те факты, которые прямо не оспорены и существование которых не входит в противоречие ни с одной из представленных версий.

Но может быть именно профессия налагает на судебного представителя определенные требования? Даже если представление заведомо ложной версии событий не угрожает самому судопроизводству, возможно представитель просто не может позволить себе делать это по иным причинам. Это определенно было бы так, если бы судебный представитель воспринимался не столько оружием в руках клиента, сколько служителем правосудия. Эта концепция, выглядящая почти шуткой в современных российских реалиях, принята, например, в Англии.

Естественно, что просто назвать судебного представителя служителем правосудия мало. Для того, чтобы это действительно стало так, люди, которые сегодня себя чувствуют находящимися по разные стороны баррикад, судьи и профессиональные судебные представители, должны почувствовать себя носителями одной профессии. И те, и другие должны ощутить, что их клиент в широком смысле – общество. Я сомневаюсь в том, что такое чувство может быть обретено вне единого профессионального сообщества, когда сегодняшний профессиональный представитель завтра без труда становится судьей, а судья уходит в отставку и начинает практиковать в качестве судебного представителя.

Неполным было бы рассмотрение вопроса о запрете предоставления ложной версии событий без соотнесения его с состязательной формой процесса. Артем Карапетов, выступая на научном круглом столе, привел следующий пример: представитель ответчика по делу о взыскании долга по договору поставки заявляет о том, что договор не заключен. Когда истец представляет доказательства того, что договор заключен, представитель ответчика утверждает, что товар не поставлен. Когда истец доказывает, что товар поставлен, представитель ответчика приводит новые возражения по фактам и т.д.

В принципе состязательная форма процесса и сам принцип состязательности допускают, что одна сторона может препятствовать другой стороне в достижение нужного ей решения любыми процессуальными средствами. Однако чистый состязательный процесс (процесс как состязание без ограничений) и чистый принцип состязательности (идея о том, что доказательства представляются только сторонами) почти не встречаются. Вопрос, таким образом, состоит в том, предусматривают ли наши процессуальные кодексы ограничение на изменение презентованной стороной версии событий по ходу процесса?

И ГПК, и АПК предусматривают, что предмет доказывания формируется на стадии подготовки к судебному разбирательству, хотя это не означает, что он вместе с версией событий не может изменяться в дальнейшей. Однако, АПК к тому же предусматривает процедуру раскрытия доказательств (ч. 4 ст. 65 АПК), которая, как нам всем хорошо известно, не работает. Сами же арбитражные суды и привели к тому, что институт раскрытия доказательств не заработал с самого момента его появления в кодексе. А ведь именно этот институт мог бы исключить ситуации наподобие той, которая описана нашим коллегой, поскольку раскрыть доказательства в начале процесса означает лишить себя большей части возможностей изменить свою версию событий впоследствие.

В чем же причина низвержения института раскрытия доказательств судами? Конечно, его применение требует от судей дополнительной квалификации, однако, со временем он облегчил бы работу самим судьям. Причина, по-видимому, состоит в том, что арбитражный процесс, как и гражданский, воспринимается судами как непрофессиональный. Так что лишь немногие попытки привнести в него повышенные требования для участников удаются.

Возможно, есть и еще одна менее рациональная причина – как известно, в сознании многих российских судей стремление к постижению объективной истины по делу неистребимо. Какой судья удержится от того, чтобы исследовать доказательство, проливающее свет на истинное положение дел, хотя бы и представленное с нарушением правил о раскрытии доказательств?

Вместе с тем возможно требование стабильности представляемой сторонами версии событий могло бы стать тем естественным сдерживающим фактором, которое заставляет сторону с самого начала придерживаться версии событий, которая максимально близка к правдивой. Ведь чем сильнее было бы отклонение от нее, тем выше, по общему правилу, риск проиграть дело.

Подводя итог, действующий закон и судоустройственная реальность, на мой взгляд, не позволяют возложить на судебного представителя ни ответственность за дачу ложных объяснений, ни ответственность за предоставление суду заведомо ложной версии событий.

В принципе состязательная форма процесса и сам принцип состязательности допускают, что одна сторона может препятствовать другой стороне в достижение нужного ей решения любыми процессуальными средствами. Однако чистый состязательный процесс (процесс как состязание без ограничений) и чистый принцип состязательности (идея о том, что доказательства представляются только сторонами) почти не встречаются. Вопрос, таким образом, состоит в том, предусматривают ли наши процессуальные кодексы ограничение на изменение презентованной стороной версии событий по ходу процесса?

Разновидности ложных показаний

Дача ложных показаний может выражаться в различных формах, но в любом случае это нарушение общественного доверия, которое оказано предполагаемым очевидцам совершения преступления. Лжесвидетельство проявляется чаще всего в 5 вариантах:

  1. Искажение информации. Выражаться может в изменении даты и места происшествия, порядка событий, количества участников и.т.п.
  2. Манипулирование качеством сведений. В этом случае очевидец выдает информацию как достоверно известную, хотя до конца он в этом не убежден. Или утверждает, что не уверен в том, как именно все происходило, ссылается на плохую память, имея точное представление о происшествии.
  3. Манипуляция количеством информации. Допрашиваемый может утаивать часть сведений или преувеличивать их, например, сказать, что нападавшие были вооружены, хотя оружие было только у одного из них.
  4. Размытость или двусмысленность сведений. Например, свидетель отчетливо видел, кто на кого напал, но говорит, что между сторонами просто произошла какая-то ссора.
  5. Ненужные данные, которые отвлекают внимание, запутывают следствие, уводят от важных деталей и т.п.

Однако во многих случаях сделать это очень трудно, поскольку злоумышленник может сослаться на неумение четко излагать свои мысли или непонимание вопроса.

Дача ложных показаний может выражаться в различных формах, но в любом случае это нарушение общественного доверия, которое оказано предполагаемым очевидцам совершения преступления. Лжесвидетельство проявляется чаще всего в 5 вариантах:

Статьи 306, 307 УК РФ «Дача ложных показаний по уголовному делу»

Вас вызывают в суд в качестве свидетеля, но вы хотите «соврать»?

Лучше 100 раз подумать перед этим, ведь за подобные общественно опасные деяния грозит наказание вплоть до лишения свободы на срок аж до 5 лет.

За дачу ложных показаний по делу статья 307 УК предусматривает несколько возможных видов санкций, но минимальная – штраф до 80 000 рублей.


Ч.1 ст. 307 УК РФ указывает на возможность применения следующих видов санкций:

К вопросу об изобличении заведомо ложных показаний

Проблемы, связанные с лжесвидетельством довольно продолжительное время являются предметом внимания многих специалистов в области уголовного права, криминологии, юридической психологии, уголовного процесса и криминалистики. Вместе с тем, практика свидетельствует, что многие вопросы, касающиеся данной проблемы, до сих пор не разрешены. При этом сама по себе угроза привлечения к уголовной или административной ответственности за дачу ложных показаний (отказ от дачи показаний) на самом деле не является препятствием к даче ложных показаний.

Показания свидетелей, потерпевших, заключения экспертов и специалистов, правильный перевод имеют исключительно важное значение в обеспечении правосудия по уголовным, гражданским и другим делам. В частности, невозможно вести борьбу с преступностью без наличия правдивых показаний свидетелей и потерпевших. Поэтому заведомо ложное показание данных участников судопроизводства, предусмотренное ст. 307 Уголовного кодекса РФ (далее – УК РФ), расценивается законодателем как преступление против правосудия. В обиходе данное преступление обычно называют лжесвидетельством.

Не вызывает сомнения, что общественная опасность заведомо ложных показаний, получающих все большее распространение, очевидна. Они затрудняют расследование, препятствуют достижению истины, затягивают сроки следствия и дознания, помогают виновным уйти от ответственности, а также могут привести к осуждению невиновных.[1]

Устанавливая уголовную ответственность за данное преступление, законодатель преследовал цель обеспечения достоверности сообщаемых свидетелями и потерпевшими сведений. Как считают некоторые авторы, предполагается, что в данном случае под страхом привлечения к ответственности допрашиваемые лица дадут лишь правдивые показания, чем окажут помощь предварительному следствию или суду, выполнив при этом конституционно устанавливаемую обязанность содействия правосудию[2].

Проблемы, связанные с лжесвидетельством довольно продолжительное время являются предметом внимания многих специалистов в области уголовного права, криминологии, юридической психологии, уголовного процесса и криминалистики. Вместе с тем, практика свидетельствует, что многие вопросы, касающиеся данной проблемы, до сих пор не разрешены. При этом сама по себе угроза привлечения к уголовной или административной ответственности за дачу ложных показаний (отказ от дачи показаний) на самом деле не является препятствием к даче ложных показаний.

Как отмечает Д.Ю. Гончаров, в части привлечения лиц к уголовной ответственности по ст. 308 УК РФ закон применяется малоэффективно, а в отдельных регионах на протяжении ряда лет не применяется вообще. Инициативы уголовного преследования со стороны лиц, непосредственно занимающихся расследованием преступлений и сталкивающихся с отказом свидетелей и потерпевших давать показания, не находят поддержки у начальников следственных отделов, прокуроров и судей.[3] То же можно сказать и о применении статьи 307 УК РФ в части привлечения к уголовной ответственности лиц, дающих ложные показания.

Рассматриваемый вид преступления характеризуется высокой латентностью.[4]

По мнению В.А. Блинникова, уровень латентности данного вида преступлений достигает 50 % по уголовным делам и 90 % – по гражданским делам, по оценкам большинства экспертов – судей, прокуроров и следователей.

Большинство ложных показаний даются в суде и обыкновенно они заключаются в изменении правдивых показаний, данных в ходе предварительного расследования (свыше 70 %). Количество уголовных дел данной категории незначительно – в целом по России в год их возбуждается 100 – 200.

Среди осужденных большинство – свидетели (около 70 %), остальные – потерпевшие. Экспертов и переводчиков, привлеченных к уголовной ответственности, ни одним исследованием не выявлено.

Самым распространенным объективным фактором лжесвидетельства выступает воздействие обвиняемых и других близких им лиц, нередко проявляющееся в принуждении к даче ложных показаний, а из субъективных – страх перед расправой и жалость к обвиняемому или его семье.

Цели лжесвидетельства не отличаются разнообразием. Преобладают цели оправдания (65,2 %) или смягчения (25,8 %) вины обвиняемых. Обвинительные показания дают около 10 % свидетелей и потерпевших.[5]

В.А. Образцов причины лжесвидетельств свидетелей, потерпевших видит в следующем.

Причины, порождающие ложные показания свидетелей и потерпевших:

  • воздействие, которое они испытали со стороны заинтересованных лиц (просьбы последних, уговоры, подкуп, шантаж и т.д.);
  • болезненное состояние психики;
  • личная заинтересованность в исходе дела;
  • намерение избежать нежелательного обременительного участия в уголовном процессе;
  • нежелание помогать правоохранительным органам в установлении истины из-за негативного отношения к их работе, конкретным работникам.

В генезисе лжи существенную роль играют эмоции человека: страх, гнев, злорадство, зависть, тревога, надежда, отчаяние и проч.
В качестве мотивов лжесвидетельства могут выступать корыстные побуждения, ложно понятые интересы коллектива, чувство товарищества, попытка самоутверждения таким способом и т.д.
Делается это из:

  • опасения, что признание вины может изменить в худшую сторону судьбу допрашиваемого и его положение в обществе, повредить собственной репутации, причинить иной вред себе и другим людям;
  • желания отомстить соучастнику или иным лицам;
  • боязни мести со стороны соучастников, других заинтересованных лиц;
  • корыстных побуждений или соображений получения иной выгоды.[6]

По данным Ю.И. Кулешова, в 55,4 % изученных уголовных дел свидетели (16,2%) в суде отказались от первоначальных показаний, которые они давали на предварительном следствии, отрицали те фактические обстоятельства, о которых они ранее говорили в своих показаниях. Причины этого они объяснили физическим и психическим насилием со стороны сотрудников правоохранительных органов (22,5%); иными незаконными действиями (обман, уговоры, обещания, использование алкоголя и наркотических средств) (2,8%).[7]

Как представляется, существует еще ряд причин возникновения ситуаций, когда во многих случаях наряду с другими доказательствами в основе обвинительных приговоров (а также решений судов по гражданским делам) лежат показания свидетелей, которые не отражали действительных обстоятельств дела, но не были оценены как ложные.

Эта причина связана с тем, что предупреждая свидетеля или потерпевшего об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, следователи и судьи во многих случаях не разъясняли им положения, содержащегося в примечании к ст. 307 УК РФ. В соответствии с данным Примечанием свидетель или потерпевший освобождаются от уголовной ответственности, если они добровольно до вынесения приговора или решения суда заявили о ложности данных ими показаний.

Считается, что примечание к статье направлено на предотвращение серьезных последствий дачи ложных показаний (неправильного заключения эксперта или перевода), которые могут быть положены в основу приговора или решения суда. Примечание дает возможность лицам, совершившим рассматриваемое преступление, осознать свой поступок, исправить случившееся и избежать уголовной ответственности.[8]

Вместе с тем, многие свидетели, с которыми нам приходилось беседовать или допрашивать в судах заявляли о том, что это положение уголовного закона им не известно. И дав однажды следователю ложные показания по одной из вышеперечисленных причин, они повторяли их в суде только потому, что думали, что если об этом станет известно, то они понесут предусмотренное законом наказание.

Однажды автор этой статьи явился свидетелем семейной драмы.

В результате оговора со стороны своей матери, которая участвовала в деле в качестве потерпевшей, а также показаний ее подруги, допрошенной по делу в качестве свидетеля, за кражу ноутбука был осужден гражданин Т. Согласно материалам дела мать Т. заявила о том, что сын похитил у нее ноутбук, который сам же и подарил ей на день рождения незадолго до этого. Позже якобы случайно подруга рассказала ей, что этот ноутбук она приобрела о Т., и он находится у нее дома. В результате выемки ноутбук был изъят и приобщен к делу в качестве вещественного доказательства.

Допрошенный следователем Т., сознался в содеянном, а позже свои показания подтвердил в суде. Был осужден к реальному сроку лишения свободы.[9]

При обсуждении вопроса о составлении кассационной жалобы на приговор районного суда Т. пояснил автору настоящей статьи, что на самом деле преступления он не совершал. Вынужден был оговорить себя, т.к. опасался, что в случае раскрытия обмана мать могут привлечь к уголовной ответственности за ложный донос, а ее подругу за дачу ложных показаний.

В ходе беседы с матерью осужденного Т. она подтвердила слова сына и объяснила, что сын после ссоры с женой жил у нее, стал злоупотреблять спиртными напитками. Она хотела «попугать» сына и решила обвинить его в преступлении, которого он не совершал. При этом она уговорила свою подругу помочь ей в этом.

Выяснилось, что до этого ее предупреждали об уголовной ответственности за ложные показания, но никто не объяснил, что она может быть от нее освобождена в результате добровольного заявления об этом до удаления суда в совещательную комнату. И переживала потом не столько за себя, сколько за подругу, которая поддалась ее уговорам и стала лжесвидетелем.

На мое предложение заявить об этом в суде кассационной инстанции она отказалась. В данном случае она стояла перед выбором: изобличить себя и постороннего человека в лжесвидетельстве, либо оставить все как есть. Закончилось тем, что «победила» дружба.

В настоящее время Т. отбывает уголовное наказание за преступление, которого не совершал. Его жена одна воспитывает двух малолетних детей.

Вот такая история. А могло бы все быть по-другому. Если бы матери и ее подруге вовремя было разъяснено положение Примечания к ст. 307 УК РФ

И до этого случая и после него, нам неоднократно приходилось участвовать в судебных процессах. Попытки в судебных заседаниях разъяснить рассматриваемое положение закона допрашиваемым лицам нередко приводили к репликам со стороны обвинения о необходимости сделать адвокату замечание. Якобы, таким образом адвокат оказывает давление на свидетеля или потерпевшего с целью изменить данные ранее показания.

Конечно, если ложные показания дают, например, сотрудники правоохранительных органов, по делам, поводом к возбуждению которых явились сфальсифицированные результаты оперативно-розыскной деятельности либо использовались такие же доказательства (а такие случаи, к сожалению, не единичны[10]), наивно думать, что разъяснение положения закона об освобождении раскаявшихся лжесвидетелей от уголовной ответственности, что-то изменит.

Тем не менее, как представляется своевременное разъяснение свидетелям и потерпевшим Примечания к ст. 307 УК РФ, можно считать не только достаточно эффективным тактическим приемом допроса, направленным на установление истины по делу, н и процессуальным «оружием» следователей, государственных обвинителей, адвокатов и судей.

По нашему мнению, было бы правильным, если в части 5 статьи 164, 216, 268, 277 и 278 Уголовно-процессуального кодекса РФ содержалось указание на обязательность разъяснения рассматриваемого положения свидетелям и потерпевшим.

Литература

  1. См.: Жиляев А.И. Криминологическая характеристика и предупреждение заведомо ложных показаний свидетелей и потерпевших: Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. – Нижний Новгород, 2002. -30 с. [Электронный ресурс] // Федеральный правовой портал Юридическая Россия: сайт- URL http://law.edu.ru/book/book.asp?bookID=107709
  2. См. например: [Электронный ресурс] // Юр.Профи. Коллегия адвокатов Москвы: сайт – URL: http://www.urprofy.ru/node/256
  3. Гончаров Д. Ю. Ответственность за отказ от дачи показаний // Журнал Российского права. 2002. № 6.
  4. См.: Малышев Я.В. «Основные направления совершенствования уголовной ответственности за заведомо ложные показания потерпевшего и свидетеля» [Электронный ресурс] // Научная библиотека Томского государственного университета: сайт – URL http://www.lib.tsu.ru/
  5. См.: Блинников В. А. Уголовно-правовые и криминологические аспекты лжесвидетельства: Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. – Нижний Новгород,1998. с. -22 [Электронный ресурс] // Юридическая Россия. Федеральный правовой портал: сайт – URL: http://law.edu.ru/book/book.asp?bookID=82531
  6. См.: Образцов В.А. Криминалистическая психология [Электронный ресурс] // Электронная библиотека TheLib.ru: сайт – http://thelib.ru/books/obrazcov_viktor_aleksandrovich/kriminalisticheskaya_psihologiya-read-38.html
  7. См.: Кулешов Ю.И. Преступления против правосудия: проблемы теории, законотворчества и правоприменения: Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора юридических наук. – Владивосток, 2007 // Саратовский центр по исследованию проблем организованной преступности и коррупции: сайт- URL http://sartraccc.ru/0
  8. См., например, Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Отв. ред. доктор юридических наук, профессор А. В. Наумов) — М.: Юристь, 1997
  9. Архив Ленинского районного суда г. Тюмени, уг. дело № 1-375/2012
  10. См., например, Сидоров А.С. К вопросу об оценке действий сотрудников органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, и лиц, оказывающих им содействие, при осуществлении проверочной закупки наркотических средств // Совершенствование деятельности правоохранительных органов в борьбе с преступностью в современных условиях: материалы Всероссийской научно-практической конференции (23-24 октября 2008г.) – Тюмень: ТГИМЭУП, 2008; Сидоров А.С. К вопросу об использовании в уголовно-процессуальном доказывании результатов проверочной закупки наркотических средств // Проблемы защиты прав человека в российском судопроизводстве: Материалы Всероссийской научно-практической конференции (г. Тюмень.6-7 февраля 2009г.). В 2 ч. Ч. 1 /Под ред. Л.М. Володиной. Тюмень: Изд-во ТюмГУ, 2009; Сидоров А.С. К вопросу о «примитивном» подходе к расследованию преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков // Проблемы предупреждения и борьбы с преступностью и другими правонарушениями: Материалы Всероссийской научно-практической конференции. 31 мая -1 июня 2012 года. Под ред. Н.Ю. Лебедева. – Новосибирск: НГУЭУ, 2012 и др.

Опубликовано: Проблемы уголовно-процессуальной науки ХХI века», посвященной 75-летию доктора юридических наук, профессора З.З. Зинатуллина: материалы международной научно-практической конференции (Ижевск, 7-8 февраля 2013 года).

По данным Ю.И. Кулешова, в 55,4 % изученных уголовных дел свидетели (16,2%) в суде отказались от первоначальных показаний, которые они давали на предварительном следствии, отрицали те фактические обстоятельства, о которых они ранее говорили в своих показаниях. Причины этого они объяснили физическим и психическим насилием со стороны сотрудников правоохранительных органов (22,5%); иными незаконными действиями (обман, уговоры, обещания, использование алкоголя и наркотических средств) (2,8%).[7]

Ответственность за дачу заведомо ложных показаний

В судебных заседаниях как по уголовным, так и по гражданским делам, нередко можно столкнуться с ложной информацией, которую предоставляют судье свидетели, обвиняемые, ответчики, пострадавшие и т.д. Кто из них несет ответственность за ложные показания в суде или на досудебной стадии? Какое наказание за неправду предусмотрено российскими законами и можно ли избежать его?

Рассмотрим в данной статье.

Когда человек соглашается на участие в судебном разбирательстве в роли свидетеля, то не всегда осознает полноту ответственности, которая возложена на лицо в статусе свидетеля за дачу ложных показаний.

Понятие и виды ложных действий

Искажение информации бывает:

  • При сообщениях о правонарушении.
  • При показаниях во время следствия и судебного процесса.

Такие неверные данные опасны для общества, так как замедляют расследование преступлений, а часто и препятствуют такому расследованию.

В сфере распространения недостоверной информации выделяют:

  • Ложное обвинение – утверждение о совершении человеком какого-либо правонарушения, не подтверждённое фактами и не связанное с действительностью.
  • Ложные показания свидетелей и пострадавших по какому-либо делу. Обычно такое искажение фактов преследует цель повлиять на результат дела и наказание обвиняемого. Сюда же относится неправдивое заключение эксперта или искажение документов переводчиком.
  • Ложный донос. В этом случае доносчик пишет заявление в полицию, чтобы привлечь человека за преступление, которого он не совершал.

Такие ложные сведения могут быть в любых делах – уголовных, административных или гражданских.

В сфере распространения недостоверной информации выделяют:

Административная ответственность

Админответственность угрожает свидетелям, дающим заведомо ложные показания в рамках административного либо исполнительного производства. В этих случаях свидетели привлекаются по ст. 17.9 КоАП, по которой накладывается штраф 1-1,5 тыс. рублей.

Обратите внимание! Важное условие применения данной статьи – предупреждение свидетеля под роспись об ответственности за неправдивые свидетельства. Если такого предупреждения не было, свидетель к ответственности привлечен быть не может.

Свидетелю предоставлено право отказаться от дачи показаний, если их предмет – свидетельствование против супруга, члена семьи, близкого родственника либо самого себя. Такое право не узаконивает лжесвидетельство, но позволяет безнаказанно отказаться от показаний. Если же свидетель, несмотря на свое право, продолжит лжесвидетельствовать в отношении близких, он привлекается к ответственности на общих основаниях.

Обратите внимание! Важное условие применения данной статьи – предупреждение свидетеля под роспись об ответственности за неправдивые свидетельства. Если такого предупреждения не было, свидетель к ответственности привлечен быть не может.

Можно ли освободиться от ответственности

Как уже было сказано выше, ответственность не наступает, если информация представляет собой не заведомо ложные сведения, а так называемое добросовестное заблуждение лица, то есть искажение сведений носит ненамеренный характер.

Есть также и специальное условие, отмеченное в примечании к 307 статье УК РФ, при выполнении которого ответственность снимается. Это добровольное признание в даче ложных показаний. Однако работает это условие на этапе следствия, до вынесения приговора судом. Лицо, сознавшееся в искажении информации не подлежит уголовному преследованию.

Есть и третий способ уйти от ответственности – сказать неправду. Согласно Конституции РФ обвиняемый не обязан свидетельствовать против себя самого, соответственно, он может солгать, чтобы защитить себя самого. Линия защиты, построенная на лжи таким образом, не является преступлением, в этом случае подсудимый может законно солгать следствию.

По ссылке «Может ли врач уклониться от ответственности за неоказание помощи больному (ст. 124 УК РФ)».

Часто люди, идя на обман следственных органов по просьбе знакомых или в личных интересах, не понимают, что это является преступлением и может быть наказано по закону, статья за лжесвидетельство подразумевает реальную уголовную ответственность.

Ссылка на основную публикацию